№ 1, 2026 год

В статье исследуется формирование эстетического и этического идеала красоты в творчестве Ф. М. Достоевского. На основе методологии, предложенной в работах Тойофуса Киноситы, автор прослеживает эволюцию понимания категории красоты у Достоевского — от раннего увлечения эстетикой Шатобриана и Шиллера до формирования собственной зрелой концепции. В статье проанализировано, как писатель переосмысливает философскую традицию, в частности идеи Ф. Шиллера, полемика с которыми отражена в статье «Г. -бов и вопрос об искусстве» (1861). Если Шиллер рассматривает красоту и свободу как гармоничные идеалы, то для Достоевского свобода — амбивалентный дар, несущий как возможность нравственного восхождения, так и риск греховного падения. Это идеал, к которому можно лишь бесконечно стремиться в условиях земного бытия, что объясняет сосредоточенность художественного мира Достоевского не на изображении гармонии, а на трагическом поиске утраченного идеала. Центральное внимание уделяется полемике писателя с утилитарным подходом к искусству и материалистической антропологией, в частности с теорией «разумного эгоизма» Н. Г. Чернышевского. Концепция Достоевского раскрывается в «Записках из подполья», где иррациональная свобода противопоставляется рациональному эгоизму, сформулированному в статье Н. Г. Чернышевского «Антропологический принцип в философии» (1860) и художественно воплощенному в романе «Что делать?» (1863). В итоге красота понимается Достоевским как потребность человека, ведущая к идеалу, воплощенному во Христе, а этика, эстетика и религия сливаются в его поздней формуле идеальной красоты: «Мир спасает Красота Христова».Достоевский, Шиллер, Гегель, Шатобриан, Чернышевский, эстетика, этика, красота, идеал, свобода

В статье исследуется принцип поэтики Ф. М. Достоевского, благодаря которому она приобрела уникальное своеобразие. В 1929 г. М. М. Бахтин предложил считать этим принципом «полифонизм», понимая под ним такую множественность самостоятельных и неслиянных голосов и сознаний, при которой «голос» автора и «голоса» его персонажей равноправны и равнозначны. Концепция Бахтина содержала ряд интересных наблюдений над структурой произведений Достоевского, однако она породила много вопросов, связанных с ролью автора в процессе создания литературного произведения. Тем не менее подход Бахтина указывал на существование некоего универсального художественного принципа, объединяющего разные виды искусства. Вероятно, эта идея отражала общее направление научной мысли начала ХХ в., поскольку еще до появления концепции полифонизма возникло предположение о симфоническом принципе построения романов Достоевского. Впоследствии оно было теоретически обосновано рядом отечественных и зарубежных исследователей и приобрело характер самостоятельной научной теории. Согласно ей, симфонизм является наивысшим принципом организации содержания и формы художественного произведения во всех видах искусства с учетом их специфики. Особенность симфонического построения состоит в том, что для достижения главной цели (выражение идеи автора) оно способно подчинить себе все малые формы выразительности, в том числе полифонию и гомофонию, и организовать гармоничное взаимодействие самых разных художественных средств. И, подобно тому, как музыка достигла своих высот в симфоническом творчестве Моцарта, Бетховена и Чайковского, эпическое литературное произведение достигло наивысшего развития в творчестве Достоевского. Принцип симфонизма представлен в разных жанрах творчества писателя, но особенно полно и всесторонне — в его романах. В них так же, как и в симфонии, раскрывается содержание основной идеи автора, при этом используются общие для музыки и литературы художественные средства, анализ которых позволяет полно, ясно и диалектически противоречиво объяснить неповторимое своеобразие поэтики Достоевского.Ф. М. Достоевский, М. М. Бахтин, поэтика, роман, полифонизм, симфонизм, реализм в высшем смысле

Эпистолярное наследие Достоевского отличается разнообразием жанров и субжанров. Среди них особое место занимают письма писателя из-за границы 1867–1870-х гг., прежде всего его переписка с поэтом А. Н. Майковым. Волей обстоятельств концепт «Россия» стал ключевым в жизни и творчестве Достоевского в последние десятилетия. Само слово «Россия» стилистически нейтрально, однако отечественные лексикографы исключают его из словарей. Под видом научной экспертизы словарные статьи подвергаются политической цензуре, хотя очевидно, что тезаурусы должны быть полными и включать все слова в прямых и переносных значениях. Концепт «Россия» многозначен в тезаурусе русского языка. Слово имеет онтологический смысл. Оно несет в себе и географическое, и политическое значение. Имя России основано на этнонимах и топонимах: русь, Русь, Русская Земля, позднее — русский, Русия/Россия. При Петре Великом Россия стала Империей. Тысячелетняя история образовала русскую цивилизацию. Начиная с 1860-х гг. Достоевский настаивал, что нужно учиться России как науке, что русские должны стать русскими, стремиться к усиленному познанию России; эта идея должна быть задачей народного образования и просвещения. Одним из ключевых эпизодов в переписке Майкова и Достоевского стало обсуждение цикла рассказов из русской истории (1869). Достоевский мыслил этот цикл «великой национальной книгой», «наукой», «проповедью», «подвигом», «новым словом». Он выразил идею России, ее «всеправославное» и «всеславянское» значение, обновление христианства. Россия — «Cфинкс», «одна из загадок Сфинкса», ее тайну пророчески угадал Достоевский, разгадали многие, в том числе преподобные Нестор Летописец и Иустин (Попович): сила России сосредоточена в Православии. Политики по-прежнему отвергают эту правду. Надолго ли? Идею Достоевского воплощает вечный идеал.Ф. М. Достоевский, А. Н. Майков, критика, полемика, эпистолярий, почвенничество, славянофильство, история, Россия, Москва, ностальгия

«Славянофильство» — многозначный исследовательский термин, характеризующий одно из ключевых направлений русской философии, политики и литературной критики. Возникнув в русском терминологическом тезаурусе в начале XIX в., слово изначально использовалось карамзинистами для обозначения шишковистов, а затем было перенесено на московских «самобытников» — А. Хомякова, братьев Киреевских, отца и сыновей Аксаковых, Ю. Самарина и др. Сами славянофилы, которых так назвали западники, относились к этому определению скептически, предпочитая именовать себя «московской партией». Их оплотом были Московский университет, московские газеты, журналы и литературные салоны. Для славянофилов была характерна медийная локализация направления в историческом хронотопе Москвы. В 1873 г. редакторы и авторы «Гражданина» (Ф. Достоевский, М. Погодин, В. Мещерский, И. Некрасов, Т. Филиппов, К. Победоносцев и др.) предприняли пересмотр сложившейся концепции славянофильства. По мнению М. Погодина, славянофилом был А. Пушкин, а славянофильские идеи разделяли многие, в том числе почвенники — авторы петербургских изданий «Заря» и «Гражданин». Вслед за Погодиным переоценку славянофильства и почвенничества предпринял Достоевский, который в Пушкинской речи признал поэта «главным славя- нофилом России», отождествив себя с Пушкиным, Хомяковым, Самариным и Аксаковыми и печатно назвав себя славянофилом. В газете И. Аксакова «Русь» почвенничество было определено как «петербургское славянофильство». Последователи славянофилов предпочли широкое понимание своих идей. Они представили славянофильство как живое, внутренне противоречивое, но целостное явление русской истории, чье значение выходит за пределы исходных убеждений. Их спор положил начало нового этапа истории славянофильства в XIX–XXI вв.Пушкин, Достоевский, Мещерский, Погодин, «Гражданин», западничество, славянофильство, почвенничество, Москва, Петербург

В феврале 1833 г. супруги М. А. и М. Ф. Достоевские приобрели расположенное по соседству с сельцом Даровым сельцо Черемошню. Проводя в детстве летние месяцы в Даровом, Ф. М. Достоевский неоднократно бывал в Черемошне и общался с ее жителями. С Черемошней связана и трагическая смерть отца писателя летом 1839 г. После смерти отца имение перешло в общее владение детей-Достоевских — к этому периоду относится ревизская сказка 1850 г. В 1852 г. Черемошня, как и все имение Достоевских, перешла во владение к младшей сестре писателя В. М. Ивановой. В июле 1877 г. писатель приезжал к сестре в деревню, в это время он в последний раз посетил и Черемошню. Впечатления детства, связанные с Черемошней, нашли отражение во многих произведениях Ф. М. Достоевского. Общение с крестьянами, жившими в то время в деревне, оказало влияние на мировоззрение будущего писателя, а сами они стали прототипами его героев. За годы, когда деревня находилась в собственности семей Достоевских-Ивановых, было проведено три ревизии: восьмая (1834), девятая (1850) и десятая (1858). В настоящей статье впервые проанализированы данные сказок 8–10-й ревизий по Черемошне. Сведения 8-й ревизии сопоставлены с опубликованным В. С. Нечаевой хронологически близким источником — «Списком крестьян с. Дарового и д. Черемошны по церковной ведомости 1835 года», и записями метрических книг по этому региону. Они дают возможность уточнить состав населения крепостных крестьян на момент покупки деревни Достоевскими и позволяют проследить, как менялась в ней демографическая ситуации на протяжении 24 лет. В Приложении опубликована полная расшифровка 8-й ревизии, проведенной на следующий год после приобретения Черемошни.Черемошня, Даровое, сельцо, деревня, ревизская сказка, исповедная ведомость, метрическая книга, мемуарное свидетельство, М. А. Достоевский, М. Ф. Достоевская, В. М. Иванова, крепостные крестьяне, дворовые, детство Достоевского, прототип

В статье реконструированы маршруты, которыми Ф. М. Достоевский с семьей ежегодно добирался из Петербурга в Старую Руссу в 1872–1876, 1878–1880 гг. Опираясь на опубликованные и неопубликованные письма из архива Достоевских, мемуары, записные книги, примечания вдовы писателя и путеводители второй половины XIX в., авторы восстановили полную картину передвижений семьи. Детально прослежены основные пути: по железной дороге (Петербург — Чудово — Волховская) и по воде (пароходами по Волхову и Ильменю до Старой Руссы), а также маршруты при обмелении рек — через деревни Устрику, Звад и Кривое Колено. В научный оборот вводятся примечания А. Г. Достоевской к письмам мужа: благодаря им становится известно, например, что в феврале 1875 г. Достоевский совершил зимний переезд через замерзшее озеро Ильмень, а на Пушкинские торжества отправился из Старой Руссы 22 мая 1880 г. в семь вечера и прибыл в Москву сутки спустя. Исследование демонстрирует, как бытовые дорожные впечатления преображались в творчестве писателя: наблюдения за пассажирами на поездах и пароходах легли в основу очерка «Маленькие картинки (в дороге)», а древняя Устрика стала прообразом Устьева в романе «Бесы» — места, где завершил свой земной путь Степан Трофимович Верховенский. Эпизод дорожной задержки героя в Устьеве позволяет не только раскрыть евангельский подтекст романа, но и датировать реальную поездку Достоевского через Устрику 1872 годом. С открытием железной дороги на участке Старая Русса — Новгород в 1878 г. семья Достоевских не отказалась полностью от водного способа передвижения, но именно поезд доставил писателя в Оптину пустынь и на Пушкинский праздник — события, ставшие ключевыми в его позднем творчестве («Братья Карамазовы», речь о Пушкине). Формула Достоевского «век пароходов и железных дорог» осмысляется не только как метафора эпохи, но и как отражение личного опыта, в котором техника и вера, разлуки и встречи определили творческую и семейную биографию писателя.Ф. М. Достоевский, А. Г. Достоевская, Старая Русса, пароход, железная дорога, Ильмень, Волхов, «Бесы», «Маленькие картинки (в дороге)», Пушкинский праздник, Оптина пустынь, «Братья Карамазовы», эпистолярное наследие, архив, примечания, историческая реконструкция, научная биография

В статье на примере письма к Достоевскому М. Папкова — предъявителя трех векселей, включая вексель Пантелеевой, — показана пошаговая методика датировки (передатировки) писем из архива Достоевского, не датированных автором, и поиска сведений о малоизвестных корреспондентах и упоминаемых в эпистолярии лицах. Установить дату этого письма, опираясь только на его содержание, не удалось. Более продуктивным оказался не изолированный анализ документа, а погружение его в контекст: либо в эпистолярный диалог с Достоевским, либо в массив писем, объединенных общей хронологией, а также определенной тематикой (переписка с родственниками, издателями, типографами, книгопродавцами, авторами, подписчиками). Именно второй подход помог аргументированно передатировать письмо Михаила Николаевича Папкова — помощника присяжного поверенного, фабриканта, издателя и книгопродавца Евгения Петровича Печаткина, который представлял финансовые интересы своих старших братьев. Через Папкова Печаткин предъявил Достоевскому поздней осенью 1872 г. три просроченных векселя, выданных писателем в 1864–1865 гг., в период издания журнала «Эпоха». Оба письма оказались связаны единым поводом и временем написания. В ходе исследования были исправлены ошибочная датировка автографа («в течение 1865 г.»), принятая в предшествующей научной традиции, а также ошибочное определение адресанта в справочных изданиях («Л. Папкова»), которая привела к включению неверных сведений в ее биографию. В результате получены новые биографические данные о двух лицах из окружения Достоевского 1860–1870-х гг.: М. Н. Папкове и кредиторе писателя середины 1860-х гг. Пантелеевой, а корпус переписки исследуемого периода (1867–1875) пополнился еще одним письмом М. Н. Папкова, написанным между 19 и 22 ноября 1872 г.Ф. М. Достоевский, М. Н. Папков, Л. Папкова, Е. П. Печаткин, Л. Ф. Пантелеев, Пантелеева, эпистолярное наследие, эпистолярный цикл, корреспондент, записная тетрадь, вексель, биография, историко-реальный комментарий, атрибуция, датировка